Портал Теософического Сообщества

#246688 02.11.12 13:19
Из книги «О самом себе»

Автор: Вольф Мессинг



Вольф Мессинг

Я — ТЕЛЕПАТ

Из книги «О самом себе»


…Гипотезу об электромагнитной природе телепатических явлений подробно разработал инженер-электрик, кандидат физико-математических наук Бернард Кажинский. Мне много в последние годы рассказывали об этом интереснейшем человеке, и я сожалею, что не удалось познакомиться с ним, а теперь это невозможно — он умер в 1962 году. Это был человек изумительной эрудиции, принимавший участие в опытах известного дрессировщика животных В. Л. Дурова, друживший с К. Э. Циолковским, В. М. Бехтеревым, П. П. Лазаревым. Некоторые считают, что и он сам обладал незаурядными телепатическими способностями. Кажинский явился прототипом одного из героев известного научно-фантастического романа А. Р. Беляева «Властелин мира» — инженера Качинского. Как известно, инженер Качинский в романе Беляева также занимается разработкой проблемы непосредственной передачи мыслей.

Роман «Властелин мира» написан в 1928 году. Но ещё в 1923 году вышла в свет книга самого Б. Б. Кажинского «Передача мыслей (факторы, создающие возможность возникновения в нервной системе электромагнитных колебаний, излучающихся наружу)». А в 1962 году издал он свою последнюю в жизни книгу — «Биологическая радиосвязь». Всё это время, почти сорок лет, разделяющие две книги, учёный следил за достижениями целого ряда наук — от психиатрии до радиоэлектроники, находя всё новые и новые доказательства своей гипотезе. Да и сам он провел сотни и тысячи разнообразнейших опытов, стремясь окончательно доказать её.

Нашёл ли он их? Кажинский считал, что нашёл. В частности, вместе с Дуровым он проводил опыты внушения животным из металлической заземлённой камеры, не пропускавшей радиоволны. При открытой двери камеры внушение достигало цели, животное выполняло мысленный приказ, при закрытой — опыты оказывались безрезультатными. Но мне не кажется окончательно убедительной эта серия опытов, хотя бы потому, что аналогичные опыты ленинградского учёного Л. Л. Васильева дали противоположный результат: изолирующая от радиоволн камера ни в малой степени не мешала у него передаче мысленного внушения. И поэтому вопрос о гипотезе электромагнитной, или, точнее, радиоволновой, природе передачи мыслей всё ещё остается предположением. Надо чётко и бесповоротно установить, участвует ли в передаче мыслей электромагнитное поле. Со своей стороны могу сказать: для меня почти безразлично, есть ли у меня личный контакт с моим индуктором или нет, т. е. держу я его за руку или нет. Большинству же телепатов легче проникнуть в мысли человека, если они держат его за руку. Может быть, этот факт поможет в поисках истины?

Ну, а если окажется, что электромагнитное поле здесь ни при чём, как быть? Что же, тогда надо будет найти ещё не известное нам поле, которое ответственно за телепатические явления. Найти и изучить его. Овладение им может открыть новые, совершенно удивительные возможности, не меньшие, чем открыло овладение электромагнитным полем. Вспомните: Генрих Герц открыл радиоволны в 1886 году. И меньше чем за сто лет стало возможно радио, телевидение, радиолокация, закалка токами высокой частоты и т.д. и т.п. Почему же не ожидать, что новое, не открытое ещё сегодня поле не одарит нас ещё большими чудесами!?

Что это за поле? Я, конечно, не могу ответить на этот вопрос. Известный советский учёный Козырев высказал предположение, что это могут быть волны гравитационного поля... Такое мнение разделяют и некоторые другие учёные. Они мотивируют своё предположение тождеством свойств гравитационных волн, для которых нет преград, нет непрозрачных экранов и, так сказать, «телепатических волн», которые также, по некоторым опытным данным, обладают почти абсолютной способностью пронизывать любые препятствия…

Приношу читателю извинения за столь пространное отступление от основной линии повествования. Пусть простят они это мне, не профессионалу-писателю, а человеку, стремящемуся лишь достаточно подробно, точно и откровенно ответить на задаваемые ему вопросы и не дерзающему блеснуть формой изложения...

…Я не всех людей одинаково хорошо «слышу» телепатически — пусть простят мне этот глагол «слышать», абсолютно не передающий сущности явления. Суть в том, что чужое желание я ощущаю как бы собственным желанием. Ощущение появляется во мне ощущением же. Если мой индуктор представит, что он хочет пить, и я стану ощущать жажду. Если он представит себе, что гладит пушистую кошку, и я почувствую у себя в руках нечто тёплое и пушистое. Чужая мысль родится в моей голове, словно собственная, и мне много стоило труда научиться отделять свои мысли от мыслей индуктора. Вот в чём разница слова «слышать» в обычном понимании и в телепатическом понимании, как я его применяю здесь.

Итак, мысли и чувства не всех людей я одинаково хорошо «слышу». Одни «звучат» в мозгу моём громко, другие — приглушённо, третьи — совсем шёпотом, из которого долетают только отдельные слова. Но индукторов во время выступления не выбираешь. И если попадает индуктор с тихим «голосом» (все эти термины в моём телепатическом понимании), а рядом «громко» думает другой человек, это может очень помешать в работе. Видевшие меня во время сеансов люди не раз замечали, что я бросаю реплики таким людям.

Вот что записал научный журналист В. Сафронов (цитирую из его записей, с которыми автор меня любезно познакомил):

"Это произошло осенью прошлого года в Москве, в Доме медработников, где Мессинг показывал свои способности собравшимся там врачам... Я оказался в составе жюри, и это позволило мне быть в курсе всех событий, происходивших на сцене и в публике. Предпоследним опытом Мессинга была мысленная диктовка задания без контакта за руку с индуктором. Для большей убедительности Мессинг был удалён из зала под эскортом двух членов жюри. Надо было надёжно запрятать какой-либо предмет, а Мессинг должен был найти его. После споров и нескольких «перезахоронок» предмет (авторучка) был спрятан на обшивке стенной панели. Вводят Мессинга. В притихшем зале Мессинг быстро находит девушку, спрятавшую авторучку. Выводит её на сцену, ставит перед собой, пристально смотрит на неё, просит: «Думайте! Дайте мысленный образ...» А что, если попробовать сбить Мессинга, приходит мне в голову озорная мысль. И тут же начинаю внушать ему следующее: «Не слушайте девушку, ручка не там, где она думает, а на капители колонны, что слева от стены». При этом я только бегло взглянул на профиль Мессинга (расстояние не более трёх метров) и снова повторяю внушение: «Ручка на капители колонны»...

Воображение живо рисует толстый слой пыли, на котором лежит черная эбонитовая самописка с золочёным пером. Вдруг происходит то, чего я, откровенно говоря, не ждал. Мессинг посмотрел в мою сторону и с нескрываемым раздражением сказал (цитирую точно, записано сразу же):

— Не надо много приказаний... Туда очень высоко... Нужна большая лестница...

Я, разумеется, смутился и пробормотал что-то вроде извинения. После этого Мессинг забыл о моём присутствии и вновь сосредоточил своё внимание на девушке. Ручка была извлечена оттуда, куда её поместили по желанию присутствующих..."

Я специально процитировал эти записи для того, чтобы читатель, не бывший на моих сеансах, представил себе, как иногда отражается подобный разноголосый хор чужих мыслей на моей работе. Право же, это не легче, чем в толпе одновременно говорящих во весь голос людей выделить один голос и слушать только его. А он-то зачастую и бывает особенно «тихим».

Ещё раз: говорить неправду и преувеличивать у меня нет никаких причин. Чтобы «услышать» чужие мысли, мне нужна особая собранность чувств и сил. Но когда я достиг этого состояния, мне уже не представляет труда «слышать», «читать» телепатически мысли любого человека. И практически любые мысли. Контакт за руку с индуктором мне помогает выделить из общего шума чужих мыслей те, что нужны мне. Но я могу обходиться и без этого контакта. Кстати, когда мне завязывают глаза, мне легче работать — я целиком перехожу на зрение индуктора. И легко и свободно двигаюсь я по залу с завязанными глазами не потому, что запомнил расположение ступеней и дверей, а потому, что я «вижу» в это время то, что видит индуктор.

Лучшими индукторами бывают глухонемые. Вероятно, потому, что они очень чётко, образно, а не в словах, представляют себе задание, которое я должен выполнить.

При доброжелательном отношении зрителей работается легко. Так же, наверное, и у виртуоза-пианиста легче летают по клавишам пальцы, когда он чувствует немой восторг зала. И, наверное, у него свинцом бы налились руки, если бы он чувствовал враждебное ожидание: вот сейчас собьётся... вот сейчас собьётся... Но так же, как музыкант может собрать силы и не сбиться до конца, так и я могу довести до конца опыт с самым скептичным индуктором…

Мне не хочется останавливаться на всех тех аргументах, которые приводят беспристрастные исследователи для доказательства существования телепатической связи. Среди них и внезапные предчувствия или даже чёткие представления о смерти близких людей, находящихся за тысячи километров, и одновременное возникновение одних и тех же идей у близких людей, и «ощущение взгляда», когда кто-нибудь упорно смотрит вам в спину. Обо всём этом написано немало книг, в которых приведены многочисленные факты.

Мне не хочется здесь повторять содержащийся в этих книгах материал. Но я не могу не остановиться ещё на одном вопросе. Я не могу обойти молчанием многочисленные попытки учёных исследовать явление телепатии объективными, чисто научными методами. Почему-то противники телепатии предпочитают забывать об этих абсолютно достоверных опытах или голословно отвергать их достоверность и чистоту. Вот их-то я и хочу напомнить. Для этого мне придётся совершить пусть беглое, но довольно продолжительное путешествие длиной в век.

Конечно, телепатические явления наблюдаются человеком столько времени, сколько существует сам человек как мыслящее существо. И естественно, служители всех религий использовали проявления этих явлений как доказательство существования сверхъестественных сил. Но научное, а не религиозно-мистическое отношение к явлениям телепатии целиком принадлежит последнему столетию, и лишь единичные наблюдения оказываются за его гранью. Поэтому свой экскурс я и ограничил этим временем.

Впервые с явлениями телепатии вплотную столкнулись гипнотизёры. Так, в 1850 году профессор-физиолог англичанин Майо, занимавшийся изучением гипноза, заметил, что «загипнотизированное лицо, утратившее способность собственного осязания, или вкуса, или обоняния, осязает, обоняет и вкушает всё то, что воспринимается внешними чувствами гипнотизёра». Видимо, в эти же годы или даже в более ранние такие наблюдения были сделаны и другими исследователями гипноза, который, кстати, тогда, после знаменитых опытов Месмера, был в моде и назывался магнетизмом.

В 1882 году в Лондоне было основано «Общество для изучения загадочных явлений психики». Члены этого общества, среди которых были видные учёные, занимались сбором, тщательной проверкой и анализом, в том числе и телепатических явлений. Кстати, греческий термин «телепатия» — «чувствование на расстоянии» — впервые начал широко применяться именно в недрах этого общества. Его члены осуществили и первые эксперименты телепатических передач. О размахе и глубине проведённой этим обществом работы свидетельствует объёмистая книга Чернея, Майерса и Подмора «Прижизненные призраки и другие телепатические явления», изданная в 1886 году в Англии и переведённая на русский язык в 1893 году. В этой книге приведено около 700 случаев телепатии, подтверждённых документально.

Собранием, систематизацией и анализом телепатических явлений занимались многие учёные. Так, известный французский астроном и писатель-популяризатор Камиль Фламмарион ещё в прошлом веке собрал более 1000 случаев телепатических явлений. В СССР большая картотека имеется у ленинградского профессора, члена-корреспондента Академии медицинских наук СССР Л. Л. Васильева. Если бы требовалось убедиться в существовании телепатических явлений, было бы достаточно проанализировать научными методами только эти зафиксированные и проверенные случаи. Но противники телепатии предпочитают игнорировать их.

Учёные, противники телепатии, не утруждая себя изучением этих фактов, требуют обязательно опытов, причём таких, какие могли бы быть воспроизведены в любой лаборатории и в любое время. Но ведь в лаборатории могут быть воспроизведены только те явления, которые изучены настолько, что известны все условия, при которых они возникают. К сожалению, такой изученности телепатии ещё нет. Но такой изученности нет и в других сферах научных наблюдений, к примеру, при исследовании шаровой молнии. Её тоже учёные ещё не могут воспроизвести в лаборатории. В существовании этого явления природы убеждает научный анализ свидетельств очевидцев, наблюдавших его. Вот точно такой же анализ многочисленных показаний полностью убеждает и в существовании телепатии.

Но в багаже телепатии есть не только бесчисленные научно-достоверные факты наблюдений телепатических явлений, так сказать, «в природе». Есть там и не менее научно-достоверные опыты, поставленные учёными, которых нет оснований считать мистификаторами.

Ещё в 1902 году приват-доцент Я. Н. Жук в Киеве ставил опыты передач зрительных ощущений. Индуктором в этих опытах был он сам. Он брал заранее заготовленный сравнительно простой рисунок — лодку, бутылку, корзину, лестницу и т. д. — и внимательно всматривался в него. Отгадчик, не видящий этого рисунка, стремился воспроизвести то изображение, которое приходило индуктору на ум. В ряде случаев совпадение оказывалось поразительным.

Жук не ограничился констатацией явления. Он начал изучать ошибки и искажения, происходящие при телепатической передаче изображений, стремился установить их причины. Это был уже строго научный подход к проблеме.

Передачу изображения телепатическим способом изучали и многие другие учёные. Наиболее интересные опыты были проведены в 1928 году Афинским обществом психических исследований. Передача изображений — геометрических фигур, букв, рисунков — осуществлялась на болыпие расстояния: Афины-Париж (1201 км), Варшава-Афины (1597 км), Вена-Афины (1284 км). Опыты эти также, с моей точки зрения, были чрезвычайно удачными. О результатах их было доложено доктором Константинадасом на четвёртом Международном конгрессе психических исследований в Афинах.

Передача образов, изображений — наиболее лёгкая для телепата задача. И я легче всего воспринимаю образ, рисунок, чем, например, слово, мысль.

Не могу не обратить внимания читателя на ряд чрезвычайно интересных опытов телепатического внушения животным, проведённых в зоопсихологической лаборатории знаменитого дрессировщика В. Л. Дурова, осуществлявшихся с середины 1920 года и до смерти Владимира Леонидовича. Количество проведённых им опытов превысило 10 000. В этих опытах принимали участие профессора Г. А. Кожевников, Б. Б. Кажинский, А. В. Леонтович, А. Л. Чижевский, академик В. М. Бехтерев. С моей точки зрения, эта серия опытов является неоспоримым свидетельством существования телепатии. Я расскажу только об одном из проведённых учёными опытов.

В. Л. Дуров и академик В. М. Бехтерев находятся в одном помещении, а собака по кличке Марс в другом, отделённом двумя промежуточными комнатами. Все двери плотно закрыты. Наблюдающий за поведением Марса профессор А. В. Леонтович не знает задания, которое мысленно должен передать собаке В. Л. Дуров. Не знает его и знаменитый дрессировщик. Только академик Бехтерев до начала опыта знает о нём.

Начинается опыт. Бехтерев передает Дурову листок бумаги с заданием: «Марс должен пролаять 14 раз». Дуров в недоумении: ему не приходилось давать собаке таких заданий, она вообще «умеет считать» только до семи. Тогда он решает разделить задание на два, пишет на бумажке «7 + 7» и приступает к внушению. Сложив руки на груди, он сосредоточивается...

Через несколько минут он садится на стул. Появляется Леонтович и сообщает: Марс пролаял семь раз и улёгся на полу. Затем вскочил, пролаял ещё семь раз и снова улёгся.

Дуров осуществлял и другие мысленные внушения животным. Глядя в глаза животному, он думал о каком-либо действии — и собака выполняла его. Результаты, как правило, были великолепными. Чтобы устранить всякие сомнения, аналогичные опыты в отсутствии Дурова с его собаками осуществлял и академик Бехтерев.

Мне неизвестны другие поставленные столь же тщательно с научной точки зрения опыты телепатического внушения животным. Как мне кажется, к сожалению, их никто не только не продолжал в последующие годы, но и не пытался повторить.

Интересные опыты провёл в 1925 году в Москве врач-невропатолог Т. В. Гурштейн. В этих опытах принимали участие сотрудники Гурштейна и академик В. С. Кулебакин. Внушение осуществлялось на расстоянии в 55 километров. Передавались геометрические фигуры, задания двинуть рукой, ногой. Был передан и приказ сказать фразу: «Мне приятно здесь сидеть». Она была принята испытуемой Е. Г. Никольской несколько в сокращённом виде: в протокол записаны её слова «Мне приятно сидеть». В этих опытах применялась экранирующая радиоизлучение металлическая камера.

В конце двадцатых — начале тридцатых годов исследователи телепатических явлений приняли на вооружение методы математической статистики. И точные математические методы раз за разом свидетельствовали, что телепатическая передача мысли существует, что по теории вероятности не может быть такого процента совпадений, которыми пытались объяснить удачи телепатических опытов противники.

Нет, я не противник вторжения в область телепатии математических методов. Но мне кажется, что в целом ряде случаев математическая обработка опытных данных не прибавляет ничего к общему итогу. Так, один из основоположников применения математической статистики в телепатии, английский ученый С. Соул, в середине пятидесятых годов провёл с двумя братьями-телепатами 15 000 отдельных проб по отгадыванию так называемых карт Зеннера. Были получены следующие результаты: в среднем из 25 карт 9 карт были угаданы телепатом точно, хотя по теории вероятности число угаданных карт не должно было превосходить 5. Это был вроде бы хороший, но отнюдь не блистательный результат. Между тем в минуты «настроя», в минуты вдохновения братья «угадывали» 25 карт из 25! И такой результат в ходе опытов был получен не однажды. Меня этот факт убеждает в телепатических способностях братьев значительно сильнее, чем абстрактные цифры, полученные при опытах, когда братья были не в настроении, когда им не хотелось работать и т. д.

Кстати, одновременно с западноевропейскими учёными и независимо от них математические методы исследования явлений телепатии применил и крупный советский физик* академик В. Ф. Миткевич. Насколько мне известно, он первым построил и механическое устройство, исключающее при постановке опыта инициативу индуктора в постановке задачи. Сконструированная им «рулетка» выбрасывала то или иное задание — белый или черный цвет — без вмешательства человека.
______________________________
* Точнее, электротехник — S. Z.

В тридцатые годы интереснейшие опыты осуществил уже упоминавшийся мной ленинградский учёный профессор Л. Л. Васильев. Это были опыты внушения на дальние расстояния — вплоть до сотен и тысяч километров, разделяющих Ленинград и Севастополь. Это были и опыты внушения из металлической камеры со стенками, непрозрачными для большей части лучей электромагнитного спектра. Опыты дали чрезвычайно интересные результаты. В частности, Л. Л. Васильев пришёл к выводу, что никакая изоляция, никакие препятствия и, пожалуй, никакие земные расстояния не могут помешать телепатической связи.

В 1940 году были опубликованы опыты профессора С. Я. Турыгина, проводившиеся в лаборатории биофизики Академии наук СССР, руководимой академиком П. П. Лазаревым. Турыгин пытался изучить законы отражения «телепатических волн», которые он отождествлял с волнами электромагнитного спектра...

Значительно более широкими стали исследования телепатических явлений в последние двадцать лет. В ряде стран работают специальные лаборатории и институты. В Советском Союзе функционирует специальная лаборатория, руководимая профессором Л. Л. Васильевым. Во многих странах созданы общественные организации, ставящие своей целью способствовать развитию знаний в области телепатии. Создана такая общественная организация и в СССР — секция «Биоинформации» при московском правлении Научно-технического общества радиотехники и электросвязи имени А. С. Попова. Но, к сожалению, во многих случаях работа этих лабораторий и институтов не выходит за пределы тех же самых опытов, которые проводились и в тридцатые годы нынешнего века. Почему-то до сих пор главной задачей ставится найти условия, в которых телепатические явления можно было бы воспроизводить в лаборатории — уверенно, раз за разом. Между тем, вероятно, целесообразнее было бы «сделать ход конём» — применить какие-то принципиально новые средства исследования, проанализировать какие-то более современные идеи, узнать о телепатических явлениях что-то более глубокое, чтобы затем уже на уровне полученных знаний понять, от чего зависит телепатия и как обеспечить её максимальную эффективность, надёжность, повторяемость опытов…

Хочу добавить к этому ещё несколько слов. Я — телепат, и, конечно же, мне очень хочется, чтобы быстрее и глубже была познана сущность этого явления. Я готов всеми силами своими способствовать его изучению, но только изучению, а не установлению существования телепатии. Но тот краткий обзор, что предпослан этим строкам, сделан мной не только как телепатом, а и человеком, интересующимся ещё проблемой передачи мыслей на расстоянии. Мне хотелось представить на суд читателя и чужие свидетельства, чужие мнения. Поэтому я и привёл ряд примеров из опытов киевского приват-доцента Я. Н. Жука, академика В. М. Бехтерева, ленинградского профессора Л. Л. Васильева и знаменитого укротителя и дрессировщика зверей В. Л. Дурова, академика В. С. Кулебакина и кандидата физико-математических наук Б. Б. Кажинского, врача-невропатолога Т. В. Гурштейна и академика П. П. Лазарева и многих других русских и зарубежных учёных, о которых идёт добрая слава как о честных и серьёзных людях, отнюдь не склонных к преувеличениям.