Портал Теософического Сообщества

#246680 28.05.12 19:51
Глава из раздела “Теософское Общество и его основатели” 2-го т. “Внутренней жизни”, 2-я ред., 1912

Автор: Ч. Ледбитер



Ч. Ледбитер

ТЕОСОФИЯ И ВЕЛИКИЕ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЫ И ПРАВЕДНИКИ

(из книги “Внутренняя жизнь”)

Вдумчивый теософ не может не задаться вопросом: как так получается, что теософия, бесспорно являющаяся самым передовым мировоззрением и наиболее полным изложением самой высокой мудрости, доступной в настоящее время, всё же, оказывается, не вызывает какого-либо особого интереса у многих выдающихся представителей человечества, независимо от того, касается ли это науки, искусства, литературы, философии или религии. Люди сильнейшего интеллекта или же самой высокой духовности, казалось бы, должны быть первыми, чтобы приветствовать яркий блеск теософии, ясность и здравый смысл её системы, свет, который она бросает на все проблемы жизни и смерти, красоту идеалов, которые она предлагает нам. Но факт остаётся фактом: они не приветствуют её, но напротив, многие из них демонстрируют безразличие, если не презрение. Их отношение есть явление примечательное; как же можно объяснить его?

С другой стороны, касаясь нас самих (исключая такого, в общем, неординарного человека, как наш президент), мы весьма хорошо представляем, что мы, теософы, по части интеллекта находимся далеко позади великих лидеров научной и философской мысли, так же, как по части духовности и набожности мы далеко позади некоторых великих праведников, которых мы знаем по различным священным писаниям. И всё же у нас есть бесценная привилегия, данная нам теософией: мы смогли понять её учение, поверили ему и приняли его, в то время как эти великие лидеры, очевидно, не способны на это. Понятно, что мы не лучше их; по определённым направлениям мы, очевидно, менее развиты; тогда почему такая великая и восхитительная награда досталась нам, а не им?

Это, действительно, великая и восхитительная награда; давайте не будем здесь делать ошибок. Самые сильные определения, существующие в нашем языке, самые поэтические описания, которые мы можем придумать, были бы не в состоянии адекватно передать то, что теософия даёт тому, кто может усвоить её, и что она даёт тем, кто проводит её в жизнь. Если всё это происходит с нами, ничем не примечательными людьми, то почему же это оставляет холодными и равнодушными людей, намного более высокого развития?

Они, действительно, выше нас; вот другой пункт, по которому не должно быть допущено никаких ошибок. Интеллект великого учёного — изумительная и желанная вещь, кульминация его развития. Духовность, глубокая отрешённость и великая набожность праведника прекрасны и бесценны вне всяких слов, и такая святость приходит только как результат серьезного усилия в течение многих жизней. Это, действительно, дары, которые никто не может отрицать или презирать: “Они вожделеннее золота и даже множества золота чистого, слаще мёда и капель сота”.

И всё же, у их обладателей нет бесценной жемчужины теософии, которая есть у нас, стоящих на равнине и видящих их на горных высотах. Безусловно, эти великие люди обладают многим, чего не имеем мы — по крайней мере, тем, что в нас является пока ещё лишь зачатком; но у нас есть то, чего нет у них: за что же мы удостоены столь великой чести?

То, что мы имеем, — это знание направления для выдвижения наших сил. У нас оно есть, потому что, благодаря теософическому учению, мы кое-что понимаем в схеме вещей, кое-что знаем о плане, по которому построен мир, что-то знаем о цели и методе эволюции — и не только в общем смысле, но также и в достаточных деталях, чтобы сделать их фактически применимыми к жизни человека.

Но почему всё это нам, маленьким людям, более понятно, чем этим великим? В соответствии с нашей собственной доктриной мы знаем, что “оценка безукоризненно верна”, и что ни у одного человека не может быть даже малейшего преимущества, на которое он не имеет права. Что же мы сделали, чтобы заслужить эту самую великую из всех наград, — мы, не отличающиеся от тысяч других людей, постоянно совершающих множество обычных человеческих ошибок, не лучшие и не худшие по сравнению со значительным большинством наших ближних?

Независимо от того, чтО было с нами, ясно, что это было в какой-то другой жизни, а не в этой. Многие из нас могут подтвердить, что когда мы впервые столкнулись с теософией (в этой жизни), что-то в нас сразу же радостно шевельнулось, отреагировав таким образом на её привлекательность, и подтолкнуло нас к немедленному признанию близости нам этих идей. Однако мы знаем, что есть множество людей, которые лучше нас, но на них это не производит вообще никакого впечатления — они не могут понять всей глубины нашего энтузиазма, возникшего в связи с этим.

Мы, обычно (и очень правильно), находим объяснение, говоря, что встречались с этими великолепными истинами прежде, и что мы знали о них и изучали эти вещи в прежней жизни, а наши невосприимчивые друзья — нет. Но это не решает проблему; происходит лишь перемещение данной фазы далеко назад. Почему в той прежней жизни мы изучали эти вещи, в то время как наши более одарённые друзья не делали этого?

Ответ состоит в том, что мир всё ещё находится в своей ранней стадии эволюции, и у человека просто не было времени, чтобы развить все свои качества. Он делает это в определённой последовательности, у которой существует начало; и люди отличаются тем, что у них различные исходные точки. У нас есть свои качества и свои способности (уж какие есть), и нас привлекают эти вещи, потому что это идёт по линии тех усилий, которые мы производили в нашем далёком прошлом. Никто не имеет тех качеств, над которыми он не работал, чтобы развить их в себе. Таким образом, если наши великие друзья являются "одарёнными" по каким-то направлениям, то это из-за того, что они заработали свой дар тяжёлым трудом в предыдущих жизнях. Так же, как изучением в другой жизни мы получили свой "дар" — способность понять и оценить кое-что из теософических истин — так и они приобрели свои блестящие интеллектуальные способности или качества набожности, очень долго практикуя это.

Мы выбрали различные пути, поэтому потратили своё время на развитие различных качеств. Теперь каждый из нас имеет то, что заработал, естественно, не получив того, над чем он специально не работал. Мы все — несовершенны, но все мы несовершенны — не одинаково. Очевидно, мы должны нацелиться в будущем на всестороннее развитие: так, чтобы каждый приобрёл качества, которые у других есть, а у него ещё нет.

Другое очень интересное замечание, которое как-то было сделано нашим президентом, — то, что великие мыслители наших дней выполняют определённую функцию в мировой эволюции, которую они не смогли бы так хорошо выполнять, если бы знали то, что знаем мы. Большинство из них принадлежит к пятой подрасе пятой коренной расы, и наиболее полное раскрытие низшего ума — главная задача текущего момента, поставленная перед человечеством. Великие интеллектуалы, которые настолько мощно развили низший ум, что прославляют его и чуть ли не преклоняются перед ним, делают работу, которую им назначено выполнить для блага человечества. Они доверяют только интеллекту, потому что они думают, что кроме него нет ничего, что заслуживало бы их внимания. Именно потому, что они знают так много, но не больше, они — удобные фигуры для использования в этой специфической части вселенской игры. Как сказал Омар Хайям:
“Мы только куклы, вертит нами Рок, —
Не сомневайся в правде этих строк.
Нам даст покувыркаться и запрячет
В ларец небытия, лишь выйдет срок”.

Эти великие люди — заранее назначенные лидеры определённой стадии, они прекрасно выполняют свою работу, и нам не следует рассчитывать, что они как-то изменятся, начнут нас слушать и оценят наши идеи. Наступит время, когда они будут слушать, и тогда их великолепное интеллектуальное развитие, приобретённое сейчас, понесёт их далеко и быстро по пути оккультного продвижения.

Понятно, что человек, прежде чем надеяться достигнуть совершенства, должен иметь три вещи: интеллект, духовность и интуицию — из них последнее качество может быть определено как знание того, каким образом мудро использовать два других. Если какое-либо из них отсутствует, работа двух других может быть, в определённой степени, дефектной. Мы постоянно видим, что это так. Учёный может развить свой интеллект до очень высокого уровня, но если духовная сторона его характера остаётся неразвитой, он будет использовать интеллект в личных целях, вместо служения обществу; или же он может стать недобросовестным в стремлении к знанию, как вивисектор. Праведник достигает высокого уровня набожности и духовности, но из-за неразвитости интеллекта может запутаться в нелепых предрассудках, а его ограниченность часто превращает его в преследователя инакомыслящих. И праведник, и учёный могут потратить всю свою энергию впустую, направив её не так, как надо, из-за отсутствия ясного понимания великого плана ЛОГОСА — той самой вещи, которую даёт теософия.

Каждый человек есть следствие того, что он делал и о чём думал в прошлом. Если он потратил свою энергию на развитие интеллекта — это хорошо и правильно, теперь у него есть интеллект, над которым он работал; но тогда, в дополнение к нему, он нуждается в духовности и интуиции, и он теперь должен посвятить себя работе для приобретения этих качеств. Если он посвятил своё время, в основном, набожности, он получил великое качество в этом направлении, и должен теперь продолжить развитие качеств интеллекта и интуиции, на которые ещё не обращал внимания. Если в предыдущих жизнях он изучал великую схему вещей, он возвращается на сей раз с качеством постижения и интуиции, чтобы понять истину, и это действительно хорошо для него; но ему всё же нужно развить в себе качества, над которыми работали другие люди.

К сожалению, человек на ранней стадии эволюции склонен к тому, чтобы кичиться своими достижениями, пытаясь возвеличить собственные качества и преуменьшить таковые у других, вместо того, чтобы подражать лучшим из них. Таким образом, и праведник, и человек науки редко ценят друг друга, чаще имеют место ссоры и взаимное презрение. Именно нам следует проявлять осторожность, чтобы избежать попадания в ту же самую западню. Давайте не будем забывать, что мы поставили перед собой цель: достижение адептства, и что адепт — это совершенный человек, в котором все хорошие качества присутствуют на самом высоком уровне.

Прежде чем мы приблизимся к адептству, мы будем обязаны иметь духовность, как у самых великих праведников, и даже более, одновременно обладая интеллектом, как у самых замечательных учёных, и даже более. Таким образом, наше отношение к тем, кто уже обладает этими самыми желанными признаками, не должно превращаться в критиканство. Наоборот, мы должны стремиться к самой великодушной оценке и восхищению всем хорошим в них, в то время как наше собственное качество — знание направления, по которому идёт эволюция — будет препятствовать тому, чтобы мы подражали ошибкам, дополняющим превосходство тех, кто так сильно продвинулся по другим направлениям, но находится пока ещё едва ли не на пороге нашего.

Все эти качества необходимы, и нам предстоит тяжёлая работа для развития того, в чём мы пока ещё нуждаемся. И всё же я думаю, что мы можем поздравить себя с выбором, который мы сделали в прошлых жизнях, когда отдали все силы исследованию великой схемы в целом и попытались понять план ЛОГОСА, чтобы внести свой скромный вклад в сотрудничество с Ним.

Это принесло нам (или должно было принести) удовлетворённость нашей судьбой, возможность сделать что-либо лучше и видеть во всём лучшее. Большинство людей стремятся видеть во всём худшее, всюду придираются к недостаткам, выискивают эти недостатки, чтобы критиковать. Мы, теософы, должны культивировать дух, прямо противоположный этому; мы должны видеть скрытую божественность во всех и во всём, и наше рвение должно сводиться к тому, чтобы везде находить не зло, а добро. Если кто-то презирает нас, если люди науки высмеивают теософию как суеверие и отказываются слушать наши объяснения, если религиозный человек с ужасом видит в нас еретиков, цепляясь за более примитивное представление своего божества, чем то, которое предлагаем ему мы, — давайте со своей стороны не будем делать подобных ошибок. У них, несомненно, есть свои слабые пункты, и один из них — это предубеждение, которое препятствует им оценить истину. Давайте будем проявлять учтивость, будем игнорировать их недостатки и сосредоточим своё внимание на их великолепных качествах, которые у них, действительно, есть, — на тех качествах, которым мы должны пытаться подражать.

Поскольку мы знаем, что желание ЛОГОСА состоит в том, чтобы мы использовали наш интеллект и нашу преданность для служения Ему, у нас есть сильнейший мыслимый повод для самого быстрого развития. И мы избежим многих неприятностей, многих разочарований и ненужных трат энергии, если применим наши знания о выборе верного направления для приложения наших сил. Всё, что мы имеем, — от Него, и поэтому всё, что мы делаем, проводится от Его имени и под Его руководством и только для служения Ему.
Пер. с англ. S. Z.
#248073 08.10.12 18:29
Очень полезная и поучительная статья. Спасибо за публикацию.
Указывай "Путь" – хотя бы и слабым мерцанием, затерянный в звездном сонме – подобно вечерней звезде, которая освещает путь идущим во мраке.